Интересно

Очень многие сочиняют хокку или нечто подобное – эдакие “японески”, а в сущности – род верлибрической миниатюры. Хотя есть среди них и пуристы, чтобы число слогов непременно по-японски было: 5–7–5. Ну, я-то не пурист. У меня в верлибре порой и вполне ямбическая строка затешется, мне это все равно, если не разрушает основную форму. Хотя бывает, что мешает. Помню, раз пришли в голову совершенно идеальные – в смысле по настроению и образу – две строки, но как на грех чистейшим шестистопным ямбом, да еще и в рифму! А там этого ну никак нельзя было оставить. Так я несколько дней маялся, чтобы ямб этот переломать, чтобы его там не было. Так вот, из тех, кто очень серьезно, удачно и вольно работает в этой квазияпонской манере назову Михаила Бару из подмосковного Пущино.

А. А.: Ну да: формализм и все такое. Жутко боялись. Меня, например, до середины 80-х как поэта не печатали. Пока я, еще юнцом, писал обычным манером, так целый “подвал” в “Комсомолке” набрали. А только я перешел на это самое, на “западную отраву”, – так сразу точка. Повертит редактор рукопись, даже вздохнет бывало – и глазки в сторону. “Вы уж нам лучше что-нибудь другое принесите...” Это было для них как джаз, как брюки-дудочки... Так что новые верлибры мы только в переводах читали, это допускалось. Была замечательная такая серия “Современная зарубежная лирика”, это через нее переводные верлибры входили в поэтический обиход. Там был редактором Владимир Бурич – сам изумительный поэт. Вот он-то в новое время и был, я думаю, первый настоящий:

 

Копирайт © 2011 Все права защищены.   Надежда навсегда